Ну а чего вы хотели?.. — I

Иван поступил в один из провинциальных вузов, потому что, с одной стороны, не хотел уезжать из родного города, а с другой понимал, что в престижный столичный вуз он не попадёт. Юноша не был одарён какими-то способностями, но имел необыкновенную тягу к науке. Интересуясь тем, как устроен наш мир, Иван в детстве постоянно искал популярную литературу по физике, химии и другим естественным наукам. Им двигала тяга к познанию, но тормозил невысокий, как ему казалось, интеллект, неспособность быстро и на лету схватывать информацию. Он тратил в разы больше времени для осознания даже простых вещей, которые сверстники Ивана усваивали достаточно быстро. Чуть позже юноша узнал то, почему так происходит. Но это было потом… а сейчас Иван поступил в обычный университет своего города.

Учёба была для него интересной, но очень трудной, с трудом перекатываясь с тройки на тройку, Иван не заметил, как прошло уже два года. Он знал о том, что в университете ежегодно проходит конкурс для студентов третьего курса и старше, по результатам которого юношей и девушек отбирают в исследовательский Институт, что в дальнейшем сулит престижную высокооплачиваемую работу в настоящей науке. Однако была одна чрезвычайная проблема, с которой Иван никак не мог смириться. Для того, чтобы попасть на сам конкурс, нужно было пройти отборочный этап. Суть этого этапа предельно простая: требуется, чтобы за последние четыре сессии в зачётке были только лишь «пятёрки». Нужно быть отличником, чтобы тебе позволили попасть хотя бы на первые этапы конкурса.

Иван знал об этом исследовательском Институте очень хорошо. Проходя мимо него, он всегда мечтательно поднимал голову, чтобы посмотреть на величественное Здание Науки, представлял то, как лучшие умы региона трудятся над сложнейшими исследованиями, которые обеспечивают прогресс человечества. Подобные здания были и в других регионах России. Иван знал и то, чем такой Институт отличается от классической конторки Российской Академии Наук. Здесь не было бюрократии, не было недобросовестных учёных, которые плодят десятки «научных» статей ради поднятия индекса цитирования. Все прикладные разработки были совершенно реальными и действительно имели полезный смысл, в чём раз за разом убеждались жители всей страны, а фундаментальные исследования на порядок обгоняли аналогичные в других странах. Здание было очень удобным, учёные могли трудиться как в отдельных кабинетах, так и в общих мастерских. Им были доступны практически любые инструменты по первому требованию, они могли работать по свободному графику, им оплачивалась даже та работа, которую они делали по своей инициативе, сверх рабочего времени. Они имели 5 выходных и 2 трудовых дня в неделю, что, впрочем, было весьма условным графиком в силу свободного режима и того обстоятельства, что некоторые учёные даже ночевали в здании в специально спроектированных для этого комнатах, потому что не могли оторваться от своих разработок.

Конечно, Иван хотел попасть в Институт, это было его мечтой ещё с тех пор, как он научился понимать причину потухшего взгляда его родителей, каждый из которых помимо основной работы подрабатывал где-то на стороне, чтобы обеспечить семье более или менее комфортное существование. Однажды он спросил родителей о том, почему они не попали в этот Институт. Они ответили, что когда вместе учились в вузе, где и познакомились, не понимали, что нужно сразу учиться на отлично, и к третьему курсу не могли похвастаться всеми пятёрками. На вопрос о том, почему же они потом не попытались исправить ситуацию, чтобы попасть на отборочный конкурс уже на пятом курсе, родители как-то невнятно ответили, мол, как-то уже не до того было, взрослая жизнь началась, подработка после учёбы, все дела…

Дальше было ещё интереснее. Иван познакомился с людьми, которые прошли конкурс и смогли попасть в Институт на испытательный срок. Но удивительным оказалось то, что они этот испытательный срок умудрились провалить. На вопрос Ивана о том, как на такой райской работе можно было провалить испытание, он услышал ответ, который не понял тогда, но очень хорошо осознал потом. Ему сказали, что там предвзято относятся к людям. То есть могут взять на более престижную должность того, кто провалил испытание вместо того, кто его прошёл и чей интеллект по специальным тестам на несколько десятков пунктов выше. Причём критерий отбора был совершенно неясен: руководители впоследствии даже не смотрели на оценки, цвет диплома выпускников, награды и заслуги при обучении в вузе и прочие такие характеристики, более того, туда как-то проникали двоечники, отчисленные из университета по причине неуспеваемости. Складывалось ощущение, что они берут на работу по блату, что вся эта липовая система с конкурсами и отборами – это ширма для отведения глаз, за которой через взятку или по родственным связям берутся какие-то «левые» люди, а честным и порядочным туда вход закрыт.

Это не укладывалось в голове Ивана. Как может быть такое, что Институт славится своими разработками, но при этом в нём работают безнравственные и некомпетентные люди? Как так получается, что эти люди даже не смотря на двухдневную рабочую неделю безвылазно сидят в здании и трудятся? С другой стороны, Институт выпускал чрезвычайно мало научных статей, монографий и прочей публицистики, редко заявлял о себе в новостях, что наводило на странные мысли. Это казалось противоречивым. Настораживал и тот факт, что в самом Институте не смотрели на формальные показатели будущих работников, а вот для отбора на конкурс оценки в зачётках студентов всё-таки смотрели. Эти размышления заставили Ивана пойти на отчаянный шаг. Юноша понимал, что никогда не получит даже оценку «хорошо», а об «отлично» и мечтать нельзя, и в его голове зародился дерзкий план…

Продолжение.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*