О Социальном Лесничестве издалека. Часть II. Суд. Часть 4

Предыдущая часть здесь. Первая — здесь.


Во-первых, мне снова показалось, что пол пошевелился и на секунду стал более мягким. Во-вторых, свет начал усиливаться до такой степени, что вокруг меня осветилась достаточно большая площадь, а узор под ногами заиграл уже не двумя, а гораздо большим числом красок. То, что я видел теперь уже значительно отличалось от того, что было раньше: теперь я мог обозреть сразу не меньше гектара пространства в любую сторону от себя, и видимый мною разноцветный узор уже показывал совершенно другую закономерность. Те мелкие линии и воображаемые мною стрелочки, а также «стены» и «коридоры» лабиринта были всего лишь составными частями объемлющего изображения и сами по себе НЕ несли НИКАКОГО из заложенных мною смыслов, все эти смыслы я выдумал совершенно произвольно.

Я стоял около часа и время от времени поворачивался на небольшой угол, восхищаясь красотой изображения. Глядя на него, я ощущал спокойствие, гармонию и … видимо, это была любовь ко всему миру. Постепенно мой разум охватил логику узора. Я увидел, что моя жизнь имеет определённый смысл во всеобщем замысле Творца, причём варианты реализации этого смысла могли быть совершенно разными, потому что есть широкий набор возможностей, что и отображено на картине у меня под ногами. Идти можно практически в любую сторону, так как путей (а тут я уже не сомневался, что это именно пути) нарисовано очень много, хотя есть и запрещённые коридоры, потому что, глядя на них я ощущал тревогу и нарушение внутренней гармонии, когда представлял себя идущим ногами по тому или иному участку изображения. Все варианты движения казались равноправными.

Вглядываясь в узоры более детально, я начал замечать логику их повторений: большие узоры могли состоять из нескольких маленьких, причём маленькие по форме напоминали большой, хотя и не были полностью на него похожими. Большие узоры точно также могли образовать ещё более крупное изображение, близкое по форме со своими составными частями. Мне показалось, что это как будто дерево: от ствола идут ветки, но каждая ветка напоминает отдельный небольшой ствол с идентичной логикой растущих из него веток поменьше. И так далее до самого листа. «Листьями», то есть неделимыми элементами узора, являлись как раз те самые небольшие чёрточки-штрихи на полу, по которым я раньше ошибочно ходил как по направляющим. Их уже нельзя было разделить невооружённым глазом на составные части. Тем не менее, я догадался, что раз лист на дереве также имеет внутреннюю структуру, чем-то похожую на само дерево, то и чёрточки скорее всего также фрактально разбивались на составные части. Аналогично, сами по себе деревья как фрактальная структура могли быть частью следующей итерации своего развития, но эту итерацию я уже не видел, вероятно, что я увидел бы её сверху, если бы смог взлететь и если бы свет стал ещё ярче, чтобы осветить пару десятков квадратных километров пола.

Листья, ветки, деревья, лес… каждая последующая итерация есть развитие предшествующей и отчасти наследует её логику построения, а отчасти создаёт свою собственную. Тем не менее, некая фундаментальная основа, так же как главная цель, всегда одна и та же.

Если взглянуть на историческое развитие общества в преемственности поколений, не ту же самую картину мы увидим? Повторение тех же ошибок и открытий — абсолютно одинаковых, но отличающихся лишь по форме — на протяжении тысяч лет. Одни и те же грехи, одни и те же добродетели, но разные в своём проявлении и образующие всё ту же фрактальную структуру в ходе итераций своего развития… Социальный лес, одним словом, а изучением и охраной этого леса занимается лесничество…

Я углубился в воспоминания о том, как формировалось название проекта «Социальное Лесничество». Оно имеет для меня именно это изначальное значение: лес как символ, отображающий фрактальную структуру нашего мира и общества, в частности. Все мысли людей и вся их логика социального поведения раскладывается на элементарный набор простых компонентов, собирая которые можно получить сколь угодно сложный узор, отражающий в своей структуре тот самый исходный базовый набор. Любая задача или проблема также имеет аналогичную структуру, а потому решение глобальной задачи ВСЕГДА выполняется ТОЧНО ТАКЖЕ, как решение любой её подзадачи. Разница может проявляться лишь во внешней форме этого решения. Все мысли, эмоции, чувства, и всё то, что образует наш лес, имеет в своей основе один и тот же компонент, основу, благодаря которой всё это может расти, а в процессе роста каждая следующая итерация развития повторяет этот же компонент в более детализированном и более полном виде.

Рассуждая дальше, я вспомнил и другой символ дерева — это «дерево поиска» в информатике, а также любое другое «дерево», образующееся при целенаправленном обходе некоторой сетевой структуры, состоящей из информационных блоков. Логика познания человека в предельном упрощении может быть представлена совокупностью двух простых шагов такого обхода: «шаг вглубь» — переход к более детальному рассмотрению текущего информационного блока, и «шаг вширь» — переход к другому информационному блоку того же уровня детальности в той искусственной иерархической структуре, которая образуется логикой самого процесса познания субъекта. Эти шаги позволяют обойти или построить любую такую древовидную структуру. В информатике, разумеется, нет никакого леса, подобного тому, что мы может видеть на улице, но сама модель, фрактальная природа леса и логика его роста отражается в этой науке на многочисленных моделях. Логика развития человека и логика роста дерева в этом смысле совершенно не отличимы по содержанию, разница только в форме.

Время шло, и я понял, что сильно замечтался, ударившись в эти воспоминания. Тем не менее, было полезно вспомнить и воссоздать логику моих рассуждений, потому что сейчас мне предстояло выбрать свой жизненный путь на ближайшие несколько часов путешествия по этой загадочной бесконечной комнате.

Выполнив ещё несколько оборотов вокруг себя и вглядываясь в каждый узор, символизирующий жизненный путь, я заметил, что иногда они переплетаются между собой и дальше снова идут порознь, хотя и рядом. Теперь, уже не долго думая, я выбрал тот путь, который поначалу кажется совершенно одиноким, и притом сильно извилистым со множеством коротких тупиковых отростков, но затем этот путь, шаг за шагом пересекаясь со множеством других путей, двигается дальше уже большим и сильным потоком, в котором целая серия дорог идут параллельно друг другу, вероятно, сливаясь затем в одну. Однако дальше я уже просто не видел. Вдохнув перед началом путешествия, я сделал первый шаг — ничего не произошло, только пятно света подо мною привычно двинулось следом. Затем второй шаг, третий… я пошёл достаточно уверенно, довольно легко различая тупиковые ветки маршрута от истинных. Прошло несколько минут, а может десятков минут, как-то незаметно я пересёк одно косвенное направление, затем другое, и теперь эти новые ветки шли параллельно со мной: то отдаляясь так, что их уже не было видно, то приближаясь почти вплотную. Но вот я различил еле заметную почти чёрную линию, пересекающую мой маршрут как будто тенью, однако не придал ей существенного значения — и сделал роковой шаг…


Продолжение.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*