О Социальном Лесничестве издалека. Часть II. Суд. Часть 6

Предыдущая часть здесь. Первая — здесь.


Встав на пол, я спокойно пошёл в ту сторону, где горел свет, он был уже гораздо более тусклым, но я видел достаточно хорошо всё то, что было вокруг меня теперь. Я удивился, что не упал в те ямы, которые были слева и справа, а также не споткнулся о препятствия, которые были на пути, ведь этой же дорогой я шёл «к морю», но чудом избежал других препятствий. «Уж лучше бы я падал и спотыкался, наверняка задумался бы, — подумал я, — а так получается, как будто я беспрепятственно проник на Титаник, какое-то время радуясь своему счастью». Тем не менее, славя Бога за спасение, я поспешил к тому месту, где отступил от запланированного маршрута. Я уже не сомневался, что Бог простил меня, потому что в этот момент опасности я думал не сколько о спасении себя, сколько переживал из-за совершённых ошибок, которые вдруг понял и в которых раскаялся, и потому что уход в сторону от Его Промысла переживался мною сильнее, чем завершение собственной жизни.

Вернувшись обратно я встал на пятно света, оно теперь уже светило тускло, и я снова видел на расстоянии не более пятидесяти метров. Я был перед выбором между двумя дорогами, обе из которых уходили в темноту, но в разные стороны. Значит последствия пьянства никуда не делись, нужно приложить какие-то усилия и понять что-то, чтобы свет стал ярче. Но раскаяния было явно недостаточно. Нужно делать выбор самостоятельно на основе имеющейся информации. Тем не менее, я хорошо понимал, что в подобных случаях Бог всё равно будет рядом не зависимо от любого выбора, потому что пути-то эти предлагает Он. Чтобы в этом убедиться, я передвинул ногу к левой дороге, пятно света двинулось в ту же сторону. Затем вправо — свет двигался за ногой. Тогда я и пошёл направо, особенно не задумываясь о том, почему именно туда. Просто пошёл — и всё.

«Что нужно человеку, чтобы искупить свои грехи? — думал я, пока шёл по дороге. — Вот я иду, и теперь мне плохо видно чем завершится тот или иной поворот». Рассуждения мои были долгими и противоречивыми, я никак не мог понять что мне делать, чтобы снова видеть хорошо, чтобы свет стал ярче. Просто просить об этом Бога нет смысла, я и так знал, что ничего не получится, хотя на всякий случай проверил — так и есть, «ноль внимания». Тем более нет смысла вымаливать прощение, что-то обещать и упрашивать. Это будет также оставлено без внимания. Между тем дорога впервые за всё время пошла в горку, угол постепенно увеличивался, и как бы она не поворачивала, движение вверх сопровождалось уже существенными усилиями. Однако я продолжал идти и рассуждать так, как будто мне пофиг на все эти усилия.

Разум человека сам по себе слаб, и без опоры на Бога он не может самостоятельно увидеть всё многообразие тех различных вариантов развития событий, которые следует учесть в своих рассуждениях, не может он и видеть глубокие взаимосвязи между объектами и явлениями, более того, не может даже различить в потоке событий нужные и ненужные ему в ходе своей работы. Я-центрист, опирающийся на себя самого, слеп, и в предельном случае он похож на человека, идущего в тёмной комнате в произвольном направлении. Он сам себе всё выбирает, сам может принимать решения, всё сам. Он может всю жизнь шататься без понимания смысла и утешать себя тем, что сам принимает решения. Что за жизнь он построит для себя? Жизнь, в которой нет смысла: куда бы он не пошёл, всюду будет одинаково темно и пусто. Тот я-центрист, который сомневается, уже может различать в потоке жизненных обстоятельств некую закономерность, однако его гордыня не позволит окончательно признать существование Творца и Его Вседержительность, а потому он будет назначать свой собственный смысл Его творению. Такой человек обречён шататься, вообразив, что уловил законы Вселенной и увидел полную картину мира — эти чёрные и белые штрихи на полу. Он может даже соорудить стройную теорию, объясняющую смысл и характер этих штрихов. Однако только акт истинной веры, пусть даже короткий, даёт способность увидеть многократно больше. «Где-то здесь, — размышлял я, — в этом акте истинной веры заключается что-то важное для ответа на мой вопрос».

Идти стало уже совсем трудно, усталость валила с ног, но, имея колоссальную волю, а также желание добраться до предполагаемой цели, я начал ползти. Я полз, пока не увидел, что дальше дорога раздваивается, и это было первое разветвление с того момента как я покинул ту злополучную развилку. Теперь одна часть пути идёт дальше в гору, а другая — поворачивает направо, затем закругляется и идёт обратно вниз. Я понял, что мне даётся возможность вернуться обратно и спуститься с горы. Первая мысль была до ужаса очевидной: «надо двигаться дальше, ясно же, что это проверка на силу воли». Однако я уже был научен бездумным применением воли не по назначению, и понял, что мне следует посидеть и подумать. Кстати говоря, я шёл уже не меньше суток, но здесь, в этой странной комнате, не нужно было спать или есть, а вот физически отдыхать, оказывается, нужно. Сидя в раздумьях, я всматривался то в одну, то в другую дорогу, силясь увидеть подсказку.

Движение вверх должно символизировать борьбу с трудностями, а движение вниз — это деградация, возникающая как следствие отказа бороться. Однако в жизни всё гораздо сложнее: мы не рисуем квадрат циркулем, хотя подобное упражнение могло бы помочь воспитать в себе упорство, которое пригодится во многих других сферах деятельности. Однако есть вещи, которые лучше сделать наиболее оптимально, для чего выбирается более удобный инструмент или более ровная и простая дорога. Но как отличить простую тренировку от стратегически важной задачи? Я выхожу на стадион и бегу десятку — это тренировка, потому что иначе не было бы никакого смысла наворачивать двадцать пять кругов, чтобы вернуться в ту же точку, но в мокрой одежде. Я выхожу на улицу и иду в университет — это задача, потому что я иду на учёбу или на работу и мне для достижения условленного места необходимо пройти маршрут. Вряд ли я буду по пути забегать в парк и подтягиваться на турниках, потому что это делает мою первоначальную цель гораздо более трудной.

Путаница возникает потому, что смешивается форма и содержание. Форма действий может быть похожей, а содержание — разным. Мы бегаем по кругу стадиона чтобы тренироваться и бегаем по кругу между вузом и домом чтобы учиться или работать, поддерживать свой социальный жизненный цикл. В первом случае бег является вспомогательным действием для достижения определённой цели… но и во втором случае поход в вуз является вспомогательным действием для достижения цели. В одном случае цель — получить физическую форму, а в другом — получить или передать знание. «Получается, что разницы никакой нет? — озадачился я ходом своих мыслей, — и задача, и тренировка — одно и то же?»

Неужели нет разницы, в каком направлении мне двигаться? Если Богу угодно указать путь, то Он указывает его ясно и недвусмысленно; а если выбор не является ясным, как было после моего возвращения на развилку, когда я видел два одинаковых для меня пути и оба были угодны Богу? Тогда вероятнее всего, что оба пути привели бы меня концептуально к одной и той же цели, но форма реализации этой цели, а также путь, которым я доберусь до воплощения этой формы, были бы разными. «Но почему же я тогда не мог видеть значительную часть маршрута так, как видел раньше, до употребления алкоголя?» — задавал я себе всё тот же вопрос уже который десяток раз.

Этот вопрос был и прост, и сложен одновременно. Прост, потому что можно сказать: «различение даётся по нравственности, а раз допустил выпивку, то нравственность понизилась, а значит различение уменьшилось». Сложен, потому что подобная фраза по сути своей «ни о чём»: она ничего не объясняет и не даёт возможности решить сложившуюся проблему. Поэтому я отставил в сторону эту тупиковую мысль и вернулся к рассуждению о тренировках и задачах.

Если нет разницы между тренировкой и решением задачи, потому что по своему содержанию оба указанных акта есть акты развития, то получается, что действительно не важно то, что ты делаешь, а важно лишь то, развиваешься ли ты при этом или нет. Иными словами, здесь уместно говорить о развитии и деградации, а не о форме проявления той или иной деятельности. Форма значения НЕ имеет, важно лишь содержание: является ли для тебя лично в данный момент это актом развития или нет? Вот здесь, как мне казалось, и кроется ответ на вопрос о том, где искать прощения за свои ошибки, теперь нужно было связать это обстоятельство с актом истинной веры Творцу в Вседержителю.

«Царство Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него», — вспомнил я цитату из Евангелия от Луки. Всё просто в этой цитате: именно внутреннее усилие человека позволяет ему лично оказаться в Царстве Божьем, которое по сути не является конкретным местом, а является собственным отношением человека к жизни. Прилагая усилия, можно всё ближе и ближе быть к этому Царству, но не это ли есть развитие человека? Стало быть, деградация — это процесс обратный, даже если внешне выглядит как развитие. Деградация сама по себе не может быть вечной, потому что рано или поздно деградирующий элемент отваливается и помирает, раз разом отсекая себе пути развития, на которые нельзя вернуться. Развитие же духа является вечным процессом, приближающим к Богу. Двигаясь к Богу, как к некоторому, условно говоря, центру, люди неизбежно становятся ближе и друг к другу, а потому должны учиться жить вместе. Отдаляясь друг от друга, они неизбежно отдаляются и от Бога. Взаимодействию между людьми мешают их собственные пороки, а значит развитие неизбежно требует устранения этих пороков.

«Ну вот и ответ, — подумал я, — актом истинной веру Творцу я выбираю в каждый момент своей жизни ту дорогу, которая тождественна моему развитию, а потому нет смысла всматриваться в эти дороги и искать какие-то подсказки словно надписи на указателях, потому что подсказка по сути лежит ВНУТРИ МЕНЯ САМОГО, а значит и смотреть нужно внутрь себя — там всё и сказано».

Теперь я понял, что двигаться нужно вперёд, то есть в гору, потому что именно это даст возможность приобрести волевые качества, достаточные для последующей борьбы с пороком, страдания от результатов проявлений которого я пережил совсем недавно в зыбучем песке, а уход обратно вниз хоть и оправдан в ряде случаев, но именно сейчас будет являться актом поражения. Я решительно встал — и пошёл дальше. Двигаясь в полусогнутом состоянии, временами доставая руками до пола (настолько крутой была горка), я продолжал размышлять о том, какие поступки я совершил, отдаляющие меня от Бога и как теперь мне исправить всё это, чтобы двигаться дальше.

Я понимал, что не вижу дорогу достаточно далеко потому что мой порок не позволил бы мне распорядиться этим видением правильно, также и мои знания о том, куда пойдёт дорога, могут помешать мне правильно победить свой недостаток. Так, я вспомнил, что некоторые упражнения на наших тренировках выполнялись без отсчёта времени, скажем, нужно 10 минут простоять в крайне неудобном положении, а считать и смотреть на часы запрещено. Почему? Потому что именно так — когда не знаешь «сколько осталось» — и развивается нужное в спорте качество. Когда бежишь, ты знаешь сколько у соперника осталось силы, если ты смотришь ему в спину уже час? Не знаешь — побеждай так, как будто ещё много. Ты знаешь, сколько тебе осталось жить? Не знаешь — живи так, как будто тебе ровно-ровно осталось для завершение своей жизненной задачи-минимум. А если бы знал? «Ах, мне ещё 79 лет осталось! — отлично, можно пойти побухать». Осознав великую мудрость Творца, который создал это правило, гласящее, что каждый человек получает в точности то, что ему нужно для развития и волен поступать с этим даром как ему будет угодно, я продолжал упорно ползти вверх, но уже с радостью о того, что я могу искупить свой грех позже, когда в ходе подъёма приобрету необходимые для этого качества. «Сколько ещё осталось?, — мелькнуло у меня в голове, — да без разницы, — ответил я сам себе, — сколько бы не осталось, все моё!» И в этот момент я понял ещё одну важную вещь, которую следует учитывать, если хочешь искупить свою вину: да, одного раскаяния мало, мало и просто двигаться в направлении развития, здесь важно ясно и чётко отдать себе отчёт в том, что ты ГОТОВ, следуя воле Творца, идти выбранной из предложенных Им вариантов дорогой без жалости к себе, а преодолевая те препятствия, которые и помогут преодолеть недостаток, из-за которого теперь и пришлось раскаиваться. А Бог всегда предложит на этой дороге именно те проблемные ситуации, в ходе решения которых человек свой недостаток и преодолеет. При этом Бог — не тиран, и всегда даёт возможность отказаться от сложной цели, предлагая цель простую, но последствия достижения этих целей уже будут различными. Я шёл вверх, потому что знал, что непосильную задачу Он мне точно не предложит.

И только теперь, когда я всё это ПОНЯЛ, подъём неожиданно завершился.


Завершение в следующей части.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*