Об одном проценте. Часть III

В предыдущей части мы сделали два важных промежуточных вывода: люди не умеют корректно оценивать малые дела и не умеют умножать результат малого дела на число людей, его совершаемых, поэтому не видят, что некое «малое дело» становится, например, национальным бедствием. Здесь в умолчаниях содержится ещё одна особенность, о которой я не сказал явно в предыдущей части: небольшая пассивность одного человека в каком-либо вопросе (например, в политике), помноженная на число таких пассивных людей создаёт БОГАТЕЙШУЮ почву для вседозволенности активной части населения. Пассивных людей чрезвычайно много, поэтому всё то, от чего они отказались в жизни в угоду комфортной пассивности, будет отдано небольшому числу тех, кто вовремя «подсуетился». Эта небольшая группа людей получает ДОФИГА всего, потому что каждый пассивный член общества отдал что-то «вроде бы незначительное» для себя («один процент»). Позже эта офигевшая группа людей начинает переходить границы и доить людей по полной программе с позиции полученной (читай, добровольно отданной им) власти. Примеры уже узаконенных и ещё пока незаконных вариантов такого поведения читатель пусть отыщет сам, а мы перейдём ближе к основной теме. Поговорим об «ошибке одного процента». Это ошибка, возникающая из-за неправильной оценки мелких деталей, составляющих общую картину.

Предыдущие две части показывают чудовищное искажение действительности в голове человека, когда ему приходится сталкиваться с «мелкими» делами и процессами. Его грубая «шкала с делениями» просто не предназначена для их улавливания и адекватной оценки, по какой причине и управление такими делами и процессами получается едва ли не хуже чем если делать всё случайно, наугад. Рассмотрим одно суровое последствие такого искажения, хотя в действительности таких последствий гораздо больше.

Когда человек берётся за масштабное дело, он закономерно разбивает его на части, чтобы выполнить их отдельно друг от друга, потому что так может быть проще, эффективнее, быстрее, понятнее и т. д. Задача разбивается на подзадачи — вполне классический приём работы над чем-то сложным для человека. Где здесь может быть подвох?

А подвох в том, что когда подзадачи становятся слишком маленькими, человек уже не может их адекватно оценить как самих по себе, так и в общей картине (это показано в предыдущих частях). Поэтому вместо решения целой конечной задачи у него получается поклёп: нечто несуразное, сделанное абы как, то есть то, что невозможно назвать решением. Видели в интернете серию картинок под названием «ожидание-реальность»? Вот упомянутый поклёп как раз из этой серии. К счастью для человека, у него срабатывают разные другие когнитивные искажения и защищают его психику от того тяжёлого удара, который он не выдержал бы, если бы признал неудачу и без искажений разглядел бы результат собственного труда. Розовые очки, оправдания, рационализация, склонность к подтверждению — всё это и многое другое на страже эмоционального комфорта.

Другая ситуация, которая здесь может возникнуть, получается тогда, когда человек понимает свою неспособность управлять мелкими делами и говорит: «да ну их, мелкие дела ничего не решают, я ими вообще не занимаюсь». Существуют даже целые дискуссии на этот счёт, в которых одни люди «убедительно» доказывают, что стратегия мелких дел является тупиковой, а другие столь же «убедительно» их опровергают. Ни те, ни другие не в состоянии правильно определить место «одного процента» в общей картине, частью которой этот процент является, а потому обе группы остаются с одинаковым конечным результатом, который выше назван словом «поклёп».

Итак, из-за неспособности понимать место одного процента в общей картине целого проекта получаем одно суровое последствие, проявляющееся двумя способами: либо человек при разбиении задачи на подзадачи теряет способность адекватно видеть общую картину и место подзадач в ней, либо вообще забивает делать что-то «несущественное», что приводит по сути к такому же результату: всё сделано неправильно, либо не сделано вообще. Так выглядит одно из многочисленных проявлений ошибки одного процента. Это очень обобщённое описание и под него подходит множество самых разных примеров из жизни любого моего читателя, по какой причине я снова оставляю ему возможность повспоминать себя в прошлом. Сейчас же я расскажу об одном из самых чудовищных примеров, который в каком-то смысле можно считать отдельной ошибкой, настолько он объемлющий. Пример называется СЛИВ.

Представьте, что некая группа людей сидит на кухне, как это водится, за пивасиком и колбаской. Вдруг один говорит: «ребята, а давайте забацаем вот такую хреновину?!». Тут он начинает размахивать руками и с заразительным энтузиазмом рассказывать о том, как же круто будет, когда хреновина будет забацана. Всем станет хорошо, мир изменится, как это будет здорово, важно, интересно, необычно, перспективно, выгодно (нужное подчеркнуть). Картина в нетрезвом воображении может быть нарисована достаточно привлекательной, а потому остальные участники беседы начинают подхватывать: «Ух ты! Давай-давай, сделаем!». Тут они начинают распределять роли, прикидывать объём ресурсов, разбивают задачу на части и составляют подробный, как им кажется, план действия. Всё готово! Даже спать не хочется, до самого утра в атмосфере дикого энтузиазма и ощущения каждым участником беседы своей значимости для общего дела перетираются детали проекта и обсуждается привлекательный конечный результат. Радость от причастности к чему-то значимому и высокому, взаимные комплименты, общее созидательное настроение — всё это отодвигает повседневную рутину и домашнюю бытовуху на десятый план, что дополнительно подогревает интерес к сформулированной идее.

Утром, когда все просыпаются, алкогольная магия выветривается, а вместе с ней и весь искусственный энтузиазм. Начинается обычный день: каждый возвращается к своему быту, и даже сам подготовленный план действий на трезвую голову уже кажется каким-то бытовым, отчего сразу же воспринимается как некая рутина. Никто из участников не берётся делать свою часть: то работа, то детей нужно свозить на пикник, то крыша течёт, в общем, вернулась обыденная жизнь, а проект забылся, растаял, да и вообще ничего в нём не было интересного с самого начала. Что произошло?

ПРОИЗОШЁЛ СЛИВ ПРОЕКТА!

Почему? Тема такого слива для меня лично актуальна уже много лет, причём не только потому, что я и сам подобным образом слил, вероятно, уже под сотню проектов, но и видел тысячи чужих неудач с теми же симптомами. Всё это стало для меня настолько знакомым, что я научился безошибочно определять судьбу любого проекта только по одному подробному знакомству с его исполнителями. Этим же качеством обладают и некоторые другие мои знакомые, потому что тоже в своё время слили немало. Короче, мне известны разные причины, по которым происходит «слив», однако я до сих пор не могу их классифицировать и понять которая из них на самом деле самая важная. На данный момент самой важной я пока считаю причину следующую.

Дело в том, что наши горе-энтузиасты при обсуждении проекта обращают достаточное внимание ТОЛЬКО НА ФИНАЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ. Только он один-единственный маячит перед ними, только на нём-одном сосредоточено их внимание. Привлекательность проекта в данный момент достигает своей наивысшей точки, потому что совершенно не принимаются во внимание сопутствующие его реализации трудности… но почему? Ведь ребята не дураки (даже если пьют пиво). Ведь все понимают, что проект трудный. Ведь всем очевидно, что само по себе ничего происходить не будет, а потому нужно ЧТО-ТО делать!

А вот это самое «ЧТО-ТО», ребята, — это и есть сумма ма-а-аленьких таких кусочков, каждый из которых составляет наш любимый «один процент». Скажем, «привлечь пользователей / клиентов». Подумаешь! Эка трудность… Ребята, сидящие на кухне с пивком, в большинстве своём даже примерно не представляют насколько это может быть чудовищно трудно, а потому пьяное сознание просто и незаметно сливает данную задачу на классическое: «Ну это мы как-нибудь уж сделаем, если сделаем всё остальное». Что дальше? Арендовать помещение? — «Ну это мы как-нибудь сделаем, если сделаем всё остальное». А дальше? Сделать сайт? — «Ну это мы как-нибудь сделаем». И так 100 раз. Думаю, читатель уловил мысль целиком, и я остановлю свою фантазию на этом примере. Добавлю только, что почти 100% всех известных мне движений по улучшению мира («Клубов неудачников») появились на свет по этой же схеме, только в большинстве случаев коллектив состоял из одного человека и чаще всего напитком на кухне было что-то менее вредное, но, видимо, не менее магическое.

Что же на самом деле произошло с нашими энтузиастами? Дело в том, что они просто забыли учесть сто раз по одному проценту от того проекта, который затеяли. Однако на этом ошибка не закончилась.

Вторая, но не менее важная часть ошибки состоит в том, что после обнаружения этих мелких подзадач и трезвого взгляда на них, ребята решили, что осуществить задуманное не смогут, потому что это долго, сложно, муторно, скучно, нет времени, нет денег (нужное подчеркнуть). Чтобы понять смысл этой второй ошибки рассмотрим сначала отстранённый пример.

Допустим, человек пишет кандидатскую диссертацию. Объём должен составлять 120 страниц, плюс-минус 20%. По крайней мере, таковы были правила в диссертационном совете СПбГУ, где я защищался по своей специальности. Кажется, что много, особенно когда до конца аспирантуры остался месяц. Давайте считать: по правилам должно быть 30 строк на странице, 120×30=3600. Сколько дней длится аспирантура? 365×3 = 1095. Делим 3600/1095 ≈ 3,3 строки в день. Много это? 🙂

Разумеется, важным в диссертации является исследование, но именно в кандидатской не менее важным является ещё и то как вы о нём напишите. Если мы «размажем» объём работы по ВСЕМ дням аспирантуры, а не по последнему месяцу, то получится на самом деле, что аспирантура почти целиком состоит из свободного времени. К счастью, в моём случае было немного иначе: объём написанного программного кода был в несколько сотен раз больше текста диссертации, а потому скучать было некогда. Тем не менее, многие люди упускают именно этот момент: длительность работы. Как они это делают?

Представьте две параллельные вселенные, в одной некий человек очертил объём работы и начал её делать по чуть-чуть в день. Сделал немножко в один день, затем в другой чуть-чуть. Вместо того, чтобы смотреть тупой сериал, поделал чуть-чуть ту работу, которая должна привести его к мечте. Так, за 20 лет он полностью выполнил всё необходимое и перешёл к другому этапу своей жизни. В другой вселенной тот же человек решил «да ну нафиг, долго это и трудно». А через 20 лет обернулся на своего собрата и говорит: «вот блин, да если бы я по 20 минут в день делал это последние 20 лет, я бы сейчас ох что имел бы! Дурак же я! Что мне эти 20 минут, ничего совершенно! А я одни только картинки с котятами разглядывал по два часа в день. Ой-йо-йо-й…». Вот в точности то же самое произошло с нашими горе-энтузиастами на следующее утро. Они, во-первых, сначала не увидели все сопутствующие мелочи, а когда всё же увидели часть таковых, не смогли правильно размазать их по длительному интервалу времени. Классическое последствие этих двух ошибок называется «Да ну нафиг этот проект».

Итак, на примере такого массового явления как «слив» мы ещё лучше видим два серьёзных проявления ошибки одного процента, с которых начали эту часть.

Первая серьёзная ошибка

Мелкие подзадачи ВООБЩЕ не учитываются при оценке проекта, по какой причине когда начинается реальная работа (если начинается), всё тут же тонет в сотне неучтённых моментов, которые просто не дают начать уже что-то делать.

Здесь скрывается одно тяжёлое последствие, которое состоит в том, что люди, не видящие мелких подзадач достаточно ясно, не могут видеть и конечный результат во всей его полноте, они просто воодушевились неким смутным приблизительным образом, который как-то волшебным образом работает в их модели мира, находящейся в их голове, а сама эта модель, как нетрудно догадаться, ВСЕГДА будет очень поверхностной и чрезвычайно ущербной, по крайней мере, в той её части, которая связана с проектом.

Когда я только начинал заниматься строительством, то не учёл огромное количество мелких деталей, которые, как положено дилетанту, были отнесены в разряд «это просто; как-нибудь сделаю или решу на месте», это же было сказано про покупку некоторых мелких вещей для стройки, среди которых были крепёжные элементы. Несмотря на хорошую теоретическую подготовку и очень доскональное изучение предметной области, я всё же отхлебнул через край проблем, возникших в результате пренебрежительного отношения к указанным мелочам, хотя в конце концов и построил хороший (за свои деньги) дом в Карелии, но сил затратил в несколько раз больше запланированного. Потом уже в процессе жизни там в течении трёх лет я постепенно устранял образовавшиеся недоработки. К счастью, у меня получилось значительно лучше, чем получилось бы у типичной строительной бригады, деятельность которых я наблюдал на соседних участках, машинально перечисляя общеизвестные типичные ошибки. Я хорошо отработал «один процент» в плане серьёзного изучения большого количества типичных ошибок и правил, но вместе с тем не обратил внимания на когнитивное искажение, вызванное эффектом Даннинга-Крюгера, в результате чего непонимание реальной практики строительства не позволило реально оценить мелкие дела, не описанные в теории. «Да что там делать-то? Подумаешь, колонну поставить, экая фигня, за день справлюсь», — подумал я, и неделю ставил эти колонны 🙂 Ну и так далее.

К чему я это рассказал? К тому, что я на собственных примерах (а их было много таких) убедился, что даже при очень-очень тщательном подходе к реализации проекта, ВСЕГДА будет возникать что-то, о чём вы даже не могли В ПРИНЦИПЕ подумать в силу своего невежества. Обычно это какие-то мелочи, проистекающие из отсутствия опыта, однако сумма этих мелочей может оказаться намного больше, чем ваша предварительная оценка затрат на ВЕСЬ проект. Каков вывод из этой ошибки?

Мой вывод: ТОЛЬКО погружение в практическую область, в совокупности с глубоким изучением теории, позволяет научиться грамотно реализовывать проекты. ТОЛЬКО проба на практике даже САМЫХ МЕЛКИХ и НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫХ моментов способна показать состоятельность всей теории, из которых они следуют. ТОЛЬКО ПРАКТИКА способна скорректировать теорию, выявив в ней те слабые места, которые сама по себе теория не даёт. ТОЛЬКО УХОДЯ В ПРАКТИКУ, человек может правильно и адекватно реальности осуществить свою задумку. Вообще, жизнь сама по себе — это одна большая практика по отработке определённых качеств индивидуальности. Если бы для развития Вселенной было достаточно только теории, не было бы и жизни.

Многие известные мне клубы неудачников (хотя и не все) занимаются только теоретическими вопросами и «ждут у моря погоды», отказываясь заниматься в том числе и крупными, но незначительными делами, не говоря уже о мелких. Они ждут, когда достаточное количество людей к ним примкнут, и тогда будет понятно что делать дальше. Классическая ошибка одного процента. Многим из них достаточно собраться вместе и «посадить цветочки», тогда обнаружились бы ошибки в концепции движения, из-за которых дело дальше двигаться не будет. Разумеется, «посадить цветочки» — это образное выражение, обозначающее любое такое дело аналогичной значимости и сложности. Этот «один процент» в виде цветочков позволяет потянуть за собой огромную массу поучительных последствий, однако неудачники из этих клубов никак не хотят в этом убеждаться.

Я всю жизнь делаю упор на практику, хотя много времени уделяю и теории. Практика после моего исполнения часто корректирует описанную кем-либо другим теорию, на основе которой я решил действовать, а после моей корректировки этой теории меняется и мой практический подход, становясь более совершенным, он перерастает затем в более правильную теорию. И так они — теория и практика — гоняют друг друга по кругу. Но ВСЁ ЭТО возможно ТОЛЬКО когда отдаётся должное внимание ДЕТАЛЯМ, мелким, «незначительным» деталям, составляющим «один процент». Ну и когда есть терпение вращаться в заданной области многие годы, а также правильно относиться к ошибкам.

Когда человек говорит: «Подумаешь! Это мелочь, не существенно!», можно СРАЗУ начинать подозревать неладное с его системой представлений. На 100% в ней есть как минимум один суровый дефект и вероятнее всего, то дело, на несущественную часть которого он махнул рукой, будет провалено. Исключения из этого небольшого, но точного правила я наблюдал только у высококлассных профессионалов, которые и правда знают тему и заранее понимают что может быть не существенным. Но ТОЛЬКО в своей области.

Вторая серьёзная ошибка

Когда мелкие подзадачи всё-таки выявлены и взяты под контроль (насколько это вообще возможно для людей с грубой шкалой измерений), возникает желание всё бросить, потому что ближайшая перспектива в работе над проектом чуть менее чем полностью состоит из рутины, бытовухи и тотальной всепоглащающей скуки, занимаясь которой хочется только и сказать: «жизнь — тлен», после чего удавиться. Стандартный временной интервал, с которым мыслит большинство людей (по оценкам, которые я где-то прочитал) — две недели (как в прошлое, так и в будущее). Даже если оценки врут, они всё же согласуются с моими наблюдениями и лично мне кажутся адекватными действительности. Разумеется, за две недели трудную рутину сделать нельзя, а потому дело кажется безнадёжным. Но как только ситуация «размазывается» по более длительным промежуткам, например, год, десять, двадцать, проблема уже не кажется чем-то существенным. Вот это самое «размазывание» мало кто умеет выполнить правильно. Это можно судить по студентам, за все свои 11 лет преподавания в вузе я не могу назвать ни одного студента, который готовился бы к сессии в течении всего учебного семестра по всем предметам сразу. Возможно, я просто не знаю, что такие студенты у меня были, но всё же показательным является результат моего личного опроса, который выявил, что, вероятно, по моему предмету таких студентов всё же не было (у меня в общей сложности было около дюжины разных предметов в разное время, но не более трёх-четырёх в одном семестре)… Что у нас там? 50 теорем по матанализу? Ого, за 7 дней как-то многовато получается! А за 119-126 дней типичного семестра вроде бы меньше, да? Ну так и кто мешает?!

Смешно, конечно, сейчас вспоминать себя и то, что мне подобная мысль пришла в голову только к концу обучения в вузе. По-моему, два последних года (уже не помню точно) я так и делал — учил всё заранее, и часть предметов, а иногда и все, сдавал досрочно. Но, ё-моё, а кто мешал сразу-то? 🙂

Преподаватели, которые любят за чашечкой алкоголя пообсуждать на кафедральных посиделках тупость своих студентов, обычно совершают ЭТИ ЖЕ ошибки, в том числе ошибки одного процента, постоянно с опозданием подготавливая свои учебные планы, методические материалы или научные статьи. Ситуация с их поведением абсолютно аналогичная студенческой, вплоть до качества их труда, который с огромной натяжкой можно было бы оценить на «удовлетворительно» и то при условии, что когда рука оценщика пишет отметку в зачётку, его глаза этого не видят. Ну и так далее: наблюдение за людьми (и за собой) позволяют мне делать выводы достаточно точно. Главное себя не забыть, потому что и делал, и делаю я то же самое, что и критикуемые мною люди.

Продолжение следует.


Один комментарий к “Об одном проценте. Часть III”

  1. Если дети вдруг начнут создаваться желанием результата, а не желанием действия, мы вымрем в этом же поколении.

    По этой же причине дела людей не клеятся — они хотят результат работы, которую ненавидят.
    Если бы все дела делались с таким же удовольствием, как и дети, любые проценты были бы учтены адекватно)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*