Часть 3 — Уважение к читателю

Вера продолжает серию статей про уважение. Предыдущая часть про самоуважение здесь.

В этой статье я хотела бы поделиться своими размышлениями на тему чтения и отношений между писателем и читателем, а также некоторыми мыслями об искусстве в целом.

Чтение — это один из способов общения. Когда мы читаем книгу (или статью в интернете), мы общаемся с её автором. Мы «слушаем» его голос, который звучит у нас в голове, соглашаемся с ним или возражаем, иногда даже спорим. Я думаю, границы, отделяющее наши мысли от идей автора, очень расплывчаты и не всегда заметны для нас. Было бы ошибочно считать, что во время чтения мы только принимаем информацию, заложенную автором — на самом деле наше восприятие вносит свои изменения; мы додумываем многое из того, что автор умолчал, или пропускаем то, что кажется нам неинтересным. Мы очень выборочно составляем итоговое мнение о прочитанном, в связи с чем у нас может сложиться неверное представление об авторе и том, что он хотел выразить в своей работе. В некотором роде, чтение — это ещё и общение с самим собой. Читатель даже может быть склонен переносить на автора своё отношение к себе, то есть принимать отсутствие самоуважения за пренебрежение, исходящее от писателя. Это явление встречается довольно широко в других видах общения.

Тем не менее, сама книга может кое-что рассказать о личности автора, если он закладывает в неё свой жизненный опыт и, в частности, опыт взаимодействия с людьми. Почему-то в моём сознании уважение писателя связывается с эстетичностью произведения. Когда я читаю что-то вроде «Пётр зашёл в комнату, уселся на диван и стал думать о своей тяге к валянию дурака», у меня появляется ощущение, что автор этих слов неуважительно относится к тем людям, для которых пишет. Это написано грубо и вызывает раздражение. Создаётся впечатление, будто автор нарочно провоцирует читателя, а это вряд ли кому-то нравится. Также знаком неуважения я считаю чрезмерную категоричность и давление на читателя.

Я убеждена — искусство должно быть эстетичным. Его не стоит воспринимать только лишь как «способ передачи жизненного опыта посредством художественного образа». Такое восприятие может привести к созданию «арт-объектов» в виде вёдер с грязной водой и половыми тряпками (именно такую экспозицию я видела в Екатеринбургском музее изобразительных искусств. Эти предметы были соединены особым образом). Эстетическая потребность формируется культурой, она часть того, что делает человека человеком. Её удовлетворение, как мне кажется, вдохновляет человека, гармонизирует его внутреннее состояние, даёт ему стимул к творческой самореализации. Если правильно распоряжаться этой потребностью, она будет существенно способствовать развитию человека.

Художественные рассказы, повести, романы — это многофункциональные инструменты. У искусства много функций — воспитательная, мировоззренческая, эстетическая, функция высвобождения психической энергии; они все одинаково важны. Они равным образом необходимы для развития человечества и поддержания гармонии в обществе.

В то же время резкость, грубость в художественном произведении могут быть уместны и полезны в том случае, если автор хочет таким образом показать негативную сторону описываемого явления. Примером такого произведения, пожалуй, можно назвать роман «Яма» А. Куприна. В нём изображаются ужасные вещи в прекрасном мире, а то, что мир прекрасен, ощущается из подачи материала. Для создания такой картины используются особые средства художественной выразительности, которые, надо полагать, доступны только профессионалам. Они не вносят дисгармонию в душевное состояние читателя, но в то же время оставляют тяжёлое впечатление. Это странное сочетание красоты и уродства, разрушения и стремления к созиданию способно побудить человека к очищению, оно помогает понять (или почувствовать), почему то, что считается плохим, на самом деле плохо. Конечно, всем этим читатель ещё должен правильно распорядиться, но это уже не во власти писателя.

Тематика взаимоотношений между читателем и писателем видится мне довольно сложной и многогранной, а потому начинать её можно, в принципе, с любых позиций. Вера изложила своё видение таких взаимоотношений, и мне хочется не столько дополнить его, сколько выразить кратко ту совокупность мыслей, которые у меня возникли в связи с прочитанным.

Помимо того, что читатель может выборочно составлять мнение о прочитанном и склонен переносить своё отношение к себе на автора, есть ещё и другой интересный феномен. Нередко читатель неосознанно воспринимает прочитанное так, как будто он сам это написал или, по крайней мере, он уже знал об этом, даже если это не так. Я нередко слышу от своих читателей и собеседников, что они уже знали о том, о чём я пишу, и что ничего нового они из статьи или разговора не узнали. К сожалению, это трудно проверить в случае с читателями, но очень легко сделать в случае прямого длительного общения с человеком. В процессе такого продолжительного общения выясняется, что ничего он не знал до моего появления в его жизни, и причина этому до безумия проста: он не умеет читать. Бывают совершенно комические ситуации, когда человек попадает в ловушку логики своего поведения и удивляется некоторым событиям из своей жизни. Я беру свою старую статью и показываю ему тот абзац, где в точности описан его случай. Человек удивляется, потому что был уверен, что читал эту статью внимательно. Ему так казалось, потому что он не умел читать. И здесь вопрос уважения к читателю оборачивается другой стороной: а есть ли уважение к автору у самого читателя? Заслужил ли он чем-то уважения, которого ждёт от писателя?

Описанная ситуация характерна для потребителей информации, которые читают ради удовлетворения определённых потребностей в информации, получая удовольствие от чтива и проникновения в сюжет, от осознания причастности к чему-то высокому, от осознания себя «не таким как все» или от радостного понимания того, что прочитанная критическая статья про потребителей к ним не относится и т. д. Возникает интересный вопрос: а должен ли автор уважительно относиться к подобным потребителям информации, которые всё равно ничего полезного с этой информацией сделать не смогут?

Это интересный философский вопрос. Мой ответ: да, должен, но я не буду приводить обоснование. А вы как думаете?

Что касается эстетичности письма, то это можно сравнить с материальным миром. Предметы, которые вы покупаете в магазинах или создаёте сами, должны быть красивыми и аккуратными, это вполне логично и понятно. Красиво сделанная вещь не столько создаёт ощущение надёжности и качества, сколько и правда является надёжной и качественной… разумеется, если у человека не нарушено восприятие этой красоты. Помните как было у И. Ефремова в «Лезвии бритвы»? – «Красота – это наивысшая степень целесообразности, степень гармонического соответствия и сочетания противоречивых элементов во всяком устройстве, во всякой вещи, всяком организме», то есть правильно сделанная вещь автоматически по-своему красива. В случае с чтением аналогия та же: красиво написанный текст имеет определённую ценность для читателя. Понятно, что математический текст и художественный красивы по-разному, но в широком смысле красота в них играет одну и ту же роль – это признак совершенства, правильности и целесообразности. Не будем говорить о том, что бывает обёртка без конфетки, на подобные вещи ведутся те, у кого восприятие красоты оказалось нарушенным в силу тех или иных причин (например, культурного программирования). Поэтому-то когда автор подсовывает читателю неаккуратный (в любом смысле) текст, неудивительно, что текст этот может вызывать у последнего те или иные формы отвращения или хотя бы недоверия. Наивно полагать, что мыслящий человек разберётся в сути не зависимо от качества, практика показывает, что это случается крайне редко. Дело в том, что некрасивый текст скорее всего является ещё и неправильным, то есть содержит неверную информацию или не выполняет свою роль.

Что касается давления на читателя, то это иногда может быть полезным для определённых целей. Один из приёмов психологической манипуляции состоит в том, чтобы написать текст так, чтобы читатель соглашался с написанным, но думал бы, что это не про него. Так, текст, разоблачающий диванное существования потребителя, может быть написан весьма грубо, однако диванный обыватель, читая его, согласится со всеми пунктами критики, ведь он не считает себя таковым, а потому текст этот ему даже понравится, так как он увидит разоблачение образа жизни тех людей, которые ему неприятны, из-за которых в его родной стране многое выглядит не так, как он хотел бы. Подобная манипуляция очень хорошо работает в сектах и других клубах неудачников, где присутствует идея ложной исключительности небольшой группы людей по отношению к большинству.

Нельзя забывать и о том, что складно и грамотно написанный текст может быть создан безо всякого уважения. Прочтите это:

«Уважаемые потребители, мы глубоко признательны вам за использование нашей продукции. Ваша простая и незатейливая до полной предсказуемости логика социального поведения даёт нам возможность играть на ваших слабостях, внушая вам то, что наша продукция вам совершенно необходима, делая это так, чтобы вам казалось, будто покупка нашего ширпотреба является вашим самостоятельным и добровольным выбором. Чтобы не показаться лохами или почувствовать свою исключительность, вы начинаете внушать самим себе, что купили и правда хорошую вещь и что она стоит своих денег, начинаете в результате советовать нашу продукцию другим таким же лохам, а те, в свою очередь, – третьим. Спасибо вам большое, без вас не было бы и нас! И да, вы этого достойны!»

Вы только что прочитали перевод на русский язык практически всей существующей рекламы, которая предлагает что-то купить. Тем не менее, вы не видите в ней неуважения. Но при правильном прочтении, вроде указанного выше, оно вдруг проявляется, но не в форме текста, а в его иносказательном содержании. Так почему же так трудно обнаружить это неуважение без представленного выше перевода? Подумайте над этим, это очень интересная тема.

Таким образом, уважение к читателю, на мой взгляд, должно складываться из следующих составляющих: полезное содержание, качественное изложение, искренность в обращении и благонамеренность. Всё это в целом создаёт гармонию, которая может скрыть даже допущенные местами стилистические огрехи и опечатки. Для проявления неуважения достаточно одной мелкой детали: соврать, поторопиться, вбросить непроверенный факт, пренебречь вычитыванием текста, изложить мысль с позиции я-центризма, забыть о существовании другого мнения, надавить на читателя, поставить над читателем нравственный эксперимент с последствиями (безобидные эксперименты не в счёт) и т. д.

Но и от читателя требуется адекватность. Знаете ведь поговорку, дескать, сделай 100 раз правильно, никто не обратит внимания, а ошибись однажды – помнить будут всю жизнь.

Вот тут-то мы и приходим к взаимопониманию снова 🙂



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*